Главная страница

Проблема повторной травматизации потерпевших

от сексуализированного насилия

в ходе следствия и суда

Пути решения

иллюстрация Татьяны Оспенниковой / BBC

История В.

В. жила с мамой в квартире их родственницы. Когда В. исполнилось 11, ее маму насмерть сбила машина. Папа, который жил отдельно, отказался забирать В. к себе и она попала в приют. В приюте В. рассказала сначала психологу, а потом и воспитателю, что пережила сексуализированное насилие со стороны взрослого мужчины. Девочку отвели к гинекологу. Когда тот не нашел телесных повреждений, директор приюта решил ничего не сообщать в правоохранительные органы, а объяснение В. решили уничтожить. Девочке посоветовали «все забыть, ведь ничего страшного не произошло, а дядя просто с ней побаловался».

Через несколько месяцев классная руководительница В. оформила опеку над девочкой. В. не переставала просыпаться от кошмаров и опекун отвела девочку к психологу. Там В.  вновь рассказала о насилии. Психолог расспросил подробнее и оказалось, что в разное время в возрасте от 6 до 11 лет в злополучной квартире насилие над В. совершали четверо взрослых мужчин, которые приходили в гости к родственнице и оставались ночевать. Один из мужчин сказал В., что убьет ее маму, если девочка кому-то расскажет о насилии.

В 2019 году на основании показаний В. было возбуждено четыре уголовных дела, по одному на каждого из насильников, по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ — насильственные действия сексуального характера в отношении лица, не достигшего 14-летнего возраста.

В результате следствия В. была вынуждена повторять обстоятельства пережитого ею насилия в общей сложности 23 раза. Из раза в раз ее допрашивали следователи, адвокаты обвиняемых, сами обвиняемые, эксперты и судьи. Среди допрашиваемых была только 1 женщина. В. задавали вопросы, почему она не кричала и почему не рассказала взрослым в тот же день.

Психологи указывали, что многократное возвращение к событиям насилия может причинить повторную психологическую травму и просили сократить количество допросов, однако к рекомендации никто не прислушался. 

В 2020 году В. был поставлен диагноз Пролонгированная депрессивная реакция и не рекомендовано дальнейшее участие в следственных и судебных действиях. Тем не менее, она была допрошена еще 3 раза следователем и 2 раза в суде. После этого психологи выявили у В. умеренную депрессию, повышенную тревожность и среднего уровня суицидальный риск.

К такому итогу привело и несовершенное российское законодательство и ошибки следствия.

Сейчас В. 13, следственные действия и суды продолжаются уже более 1,5 лет.

иллюстрация Татьяны Оспенниковой / BBC

Почему это важно

Согласно статистике Судебного Департамента при Верховном суде РФ, в 2019 году за сексуализированное насилие в отношении детей, не достигших 16-летнего возраста, было осуждено более трех тысяч человек. Количество потерпевших по этим делам Судебный Департамент не публикует.

По данным криминологов, фактическая преступность в сфере сексуализированного насилия в 7,8 раз выше зарегистрированной.

По данным Центра «Сёстры», к ним часто обращаются взрослые женщины, которые пережили сексуализированное насилие в детстве, но не могли обратиться за помощью.

Неготовность обращаться в правоохранительные органы связана, в том числе с отсутствием системы, способной предоставить щадящий режим допросов, а также быстрое и эффективное расследование. Психологически изматывающая процедура и многократное возвращение к событиям насилия может привести к повторной травматизации потерпевшего ребенка. По данным психологов, повторное переживание травматического воспоминания воспринимается как реальная опасность, имеющая место «здесь и сейчас», а не в прошлом.

Задача государства — предоставить каждому защиту от жестокого и унижающего достоинство обращения, в том числе во время следствия и суда.

иллюстрация Татьяны Оспенниковой / BBC

Международный стандарт

Международное право содержит специальные нормы о расследовании сексуализированного насилия, совершенного в отношении детей.

Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, принятая резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 г., предусматривает, что к жертвам преступлений следует относиться с состраданием и уважать их достоинство (статья 4), а судебные и административные процедуры в большей степени должны отвечать потребностям жертв путем принятия мер для сведения к минимуму неудобств для жертв (статья 6d). 

Конвенция Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуального насилия была ратифицирована Федеральным законом от 07.05.2013 N 76-ФЗ, в связи с чем ряд положений Конвенции были имплементированы в российское уголовно-процессуальное законодательство. Таким образом, в связи с принятием Федерального закона была дополнена ч. 1 ст. 191 УПК РФ («Особенности проведения допроса, очной ставки, опознания и проверки показаний с участием несовершеннолетнего») формулировкой об обязательном участии при проведении следственных действий педагога или психолога.

Кроме того, ч. 1 ст. 191 УПК РФ включил в себя положения о длительности проведения указанных в статье следственных действий. Появились также и новые части 4 и 5, обеспечивающие обязательное участие психолога по уголовным делам о преступлениях против половой неприкосновенности несовершеннолетнего и обязательное применение видеосъемки в ходе допроса, очной ставки, опознания и проверки показаний с участием несовершеннолетнего потерпевшего. 

Европейский Суд по правам человека в контексте процедурных обязательств государств по статье 3 неоднократно указывал, что уголовно-правовые механизмы должны быть имплементированы с учетом особенной уязвимости таких заявителей как малолетние дети, которые «предположительно стали пострадавшими от сексуального насилия наилучшие интересы ребенка должны быть приняты во внимание в первую очередь и в этой связи обеспечивать защиту прав пострадавшего и избегать повторной виктимизации» (A and B v. Croatia, § 121, см. также Y. v. Slovenia, §§ 101-104).

иллюстрация Татьяны Оспенниковой / BBC

Что Суд спросил у властей

8 марта 2021 года ЕСПЧ опубликовал коммуникацию по делу В. против России № 36328/20. Суд задал Правительству вопросы:

1.     Учитывая уязвимость заявительницы из-за совершенного над ней сексуального насилия и её утверждения о том, в каком виде проходило производство по уголовному делу, исполняли ли власти свои обязанности согласно статьям 3 и 8 Конвенции? В частности, достаточно ли в России урегулировано поведение органов власти во время расследования и обработки дел о сексуальном насилии над детьми? Если это так, достаточно ли были защищены права заявительницы на человеческое достоинство, уважение частной жизни и личную неприкосновенность в свете её уязвимости из-за раннего возраста и пережитого сексуального насилия, особенно если главным соображением в этой ситуации выступают лучшие интересы ребенка? (Y. против Словении no. 41107/10, §§ 101-16, А и В против Хорватии, no. 7144/15, §§ 105-13)? В частности, Суд просит Правительство прокомментировать следующие обстоятельства, которые, по словам заявительницы, особенно её беспокоили:

A) 16 февраля 2019 года заявительница была допрошена следователем насчет эпизодов сексуального насилия. Видеозапись опроса была утеряна, из-за чего допрос пришлось повторить. В промежутке с февраля 2019 года до мая 2020 года её допрашивали более десяти раз. В общей сложности, на протяжении расследования и судебных заседаний, ей пришлось пересказывать обстоятельства акта насилия как минимум 23 раза. При этом следователь задавал, в том числе, такие вопросы, как «почему она не рассказала сразу взрослым».

B) Процесс опознавания подозреваемых был организован таким образом, что ей приходилось видеть их вживую. Один раз, 18 февраля 2019 года, во время этой процедуры предполагаемый преступник даже зашел в комнату, в которой находилась заявительница.

C) Во время проверки показаний заявительницы на месте преступления 19 февраля 2019 года присутствовал брат обвиняемого.

D) Заявительнице пришлось участвовать в длительных очных ставках с обвиняемыми (2 часа 20 минут, 55 минут с 10-минутным перерывом), несмотря на рекомендации экспертов исключить встречи с ними. Во время очных ставок ей приходилось отвечать на вопросы обвиняемого, его защитников-мужчин и следователя. Во время очной ставки 26 апреля 2019 года, интересы обвиняемого представляли два юриста, которые провели интенсивный допрос, задавая вопросы без пауз.

E) Власти требовали её участия в расследовании и судебных заседаниях, включая три допроса у следователя и два в суде, несмотря на то что эксперты рекомендовали воздержаться от этого.

F) В декабре 2019 года ей был поставлен диагноз «пролонгированная депрессивная реакция», а в июле 2020 года – повышенная тревожность, депрессия и умеренный суицидальный риск. Её продолжают вызывать на судебное производство, несмотря на рекомендации экспертов.

2.  Может ли заявительница использовать эффективные средства национальной защиты, гарантированные статьей 13 Конвенции?

В сопроводительном письме Суд указал, что дело может стать leading case, то есть определяющим судебную практику.

Что в УПК

Законодательство РФ не обеспечивает необходимый щадящий режим следственных действий для несовершеннолетних жертв  сексуализированного  насилия.

Вопреки требованиям п. 1(g) ст. 31 и п. 1(e) ст. 35 Конвенции о защите детей о максимальном сокращении как контактов несовершеннолетнего потерпевшего с лицами, совершившими преступление, количество допросов несовершеннолетнего законом не ограничено. 

Российское законодательство также не позволяет соединить в одно производство дела разных обвиняемых в сексуализированном насилии в отношении потерпевшего, если следователь не усматривает признаки соучастия. В деле В. 4 уголовных дела расследовались и рассматривались в суде отдельно, потерпевшая участвует в этом уже более 1,5 лет.

Продолжительность следственных действий, указанная в ч. 1 ст. 191 УПК РФ, далеко не всегда соблюдается на практике. По закону следственные действия с участием несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля в возрасте до семи лет не могут продолжаться без перерыва более 30 минут, а в общей сложности — более одного часа, в возрасте от семи до четырнадцати лет — более одного часа, а в общей сложности — более двух часов, в возрасте старше четырнадцати лет — более двух часов, а в общей сложности — более четырех часов в день.

Несмотря на императивность нормы о ведении видеозаписи при проведении допроса, очной ставки, опознания и проверки показаний с участием несовершеннолетнего, видеосъемка проводится далеко не всегда, поскольку усложняет для следователя организацию следственного действия. Несмотря на то, что по закону потерпевшие могут отказаться от использования видеозаписи в ходе следственных действий, отсутствие видеозаписи скорее усложнит процесс доказывания.

В 2014 году Главное Следственное Управление СК РФ по Санкт-Петербургу в сотрудничестве с Санкт-Петербургской общественной организации «Врачи Детям» выпустило Методические рекомендации по организации и ведению допроса несовершеннолетних в специализированном помещении на этапе следствия, которые содержат советы по ведению допросов несовершеннолетних, основанные на принципах дружественного к ребенку правосудия. Однако, документ носит рекомендательный характер и не применяется в большинстве случаев. 

Образцы ходатайств

Мы подготовили образцы ходатайств для представителей потерпевших, пострадавших от сексуализированного насилия. 

Эти же ходатайства также можно использовать в защиту совершеннолетних потерпевших, исключив ссылку на Конвенцию о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуального насилия.

  1. ХОДАТАЙСТВО о проведении допроса в определенной форме
  2. ХОДАТАЙСТВО о проведении опознания в специальной форме
  3. ХОДАТАЙСТВО об отказе в проведении очной ставки
  4. ХОДАТАЙСТВО о назначении следователя одного пола с потерпевшим
  5. ХОДАТАЙСТВО о привлечении  специалиста (психолога/педагога)

Что делать

  1. Представителям потерпевших ходатайствовать о мерах, предотвращающих повторную травматизацию в ходе следствия и суда.
  2. Проводить допросы несовершеннолетних потерпевших в специализированных помещениях (см. Методические рекомендации ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу).
  3. Опознание обвиняемых проводить с использованием стекла Гезелла. Во время очных ставок или допросов потерпевших в суде принимать меры по предотвращению визуального контакта с обвиняемыми, применяя для этих целей в том числе коммуникационные технологии.
  4. Свести к минимуму количество допросов и других следственных действий с участием потерпевших. Допрос потерпевших должен проводит сотрудник, прошедший специальную подготовку, желательно одного пола с потерпевшими. Избегать травмирующих, обвиняющих и не относящихся к делу вопросов, в том числе относительно частной жизни потерпевших.
  5. Обеспечить условия, чтобы потерпевшие по возможности избегали контактов с обвиняемыми в следственных органах и судах. 
  6. Свести к минимуму медицинские осмотры потерпевших и проводить их в случае неизбежной необходимости для целей уголовного судопроизводства. 
  7. Привлекать к участию в деле психологов, прошедших специальную подготовку для работы с пострадавшими от сексуализированного насилия.

Иллюстрации предоставлены автором из публикации BBC